Анатолий Нечушкин-«Если бы я не притащил сюда электростанцию, то судьба города была бы другой.

Моспроект. Невысокие потолки, до которых во всю стену тянутся книжные шкафы. Как отмечает герой этой зарисовки, всего в квартире хранится около тысячи книг. Часть здесь — в той комнате, где мы и расположились, часть — в соседней. Рядом с дверью висит старенький деревянный радиоприемник, на нем иконка. Окна нараспашку, на подоконниках в несколько рядов стоят горшочки с рассадой. Несмотря на то, что май выдался холодным, подготовка к дачному сезону идет полным ходом.

У заслуженного энергетика Российской Федерации, автора проекта Сургутской ГРЭС-1 Анатолия Нечушкина все готово к беседе: на столе разложены фотографии, грамоты, благодарственные письма, самые разнообразные удостоверения и книги. Среди последних каким-то образом оказался «Справочник проектировщика». Но, впрочем, об этом позже.

1 июня Анатолию Федоровичу исполняется 85 лет. Он показывает зачетную книжку Рождественского сельскохозяйственного техникума, в которой указана дата — 1948 год, а с крошечной фотографии в левом нижнем углу смотрит 15-летний юноша. За спиной у него годы войны, а далеко впереди — строительство одной из ключевых электростанций Западной Сибири и всего СССР.

Детство и война

«Мой отец родился еще при царе, в 1887 году,— рассказывает Анатолий Нечушкин. — На протяжении семи лет, по 1912 год, он служил в Тихоокеанском флоте, дослужился до унтер-офицера и в последние годы командовал машинным отделением крейсера. Может быть, я в него пошел.

Я родился в Тамбовской области в отдаленном, но большом селе Новоямское. У нас была многодетная семья: я рос с семью братьями и сестрами. Все детство я провел в селе, за исключением одного года перед войной, когда мы уезжали в Краснодарский край, но потом снова вернулись обратно.

Война — это было страшное дело, мы голодали. Однажды я не ел пять суток. Первый день прошел обычно, на второй нам разрешили не идти в школу, а на третий день уже появилась какая-то тупость. Потом четвертый, пятый, пока семья не добыла ведро картошки. Знаете, она была слаще и вкуснее всего, что я ел когда-либо раньше».

Юность, Куйбышев и учёба

Старшего брата Анатолия Федоровича звали Сергей. Именно он определил его будущность, когда в 1947 году увез его с собой из села в Куйбышев. Юному Толе тогда было всего 14 лет, и именно в этом возрасте он впервые увидел электрическую лампочку, трамвай и большие многоэтажные дома. В Куйбышеве он поступил в седьмой класс городской школы, благополучно ее окончил, а потом, как сам теперь признается, его снова потянуло обратно, к земле, в село. Но вместо возвращения в Новоямское, он решил поступить в Рождественский сельскохозяйственный техникум плодоовощеводства и пчеловодства. Средств на существование катастрофически не хватало, кроме мизерной стипендии финансовой поддержки ждать было неоткуда. Тогда 16-летний Анатолий решил пойти работать в один из многочисленных военных оборонных заводов, которых, к слову, в Куйбышеве было в избытке. Их когда-то эвакуировали с территорий, захваченных немцами. В том числе и авиационные заводы, среди которых был важнейший в стране «Завод 18», он же — Завод Ворошилова.

«Сначала нас всех полгода «проверяли на вшивость» и не давали разрешения даже войти на территорию, — вспоминает Анатолий Федорович. — И лишь через несколько месяцев я получил пропуск и прошел на завод. Смотрите, вот запись в моей трудовой книжке: я был контролером по цветным сплавам. Я был связующим звеном между складом и лабораторией, проверял качество материалов. Долго не понимал, почему мне доверили такую ответственную работу. Как оказалось — потому, что у меня за плечами уже было восемь полных классов образования, год учебы в техникуме, а также я продолжал учиться в девятом классе. Остальные же рабочие отучились всего по семь классов. Трудовых рук не хватало. А где искать людей? Всех забрала война».

Зарплата в 420 рублей помогала жить наравне с остальными трудящимися. Анатолий Нечушкин учился в вечерней школе, а днем ездил на завод. На котором, кстати говоря, как раз в это время начали строить некую «летающую крепость». Как выяснилось позже, это была первая модификация нынешних Ту-160, более известных как «Белые лебеди».

Справка: Анатолий Нечушкин — ветеран труда, заслуженный энергетик Российской Федерации, Почетный энергетик России, Отличник энергетики электрификации СССР. Награжден знаком за заслуги перед городом и перед ХМАО-Югрой, занесен в книгу почета Сургута, награжден благодарностью аппарата президента РФ.

Студенчество

После получения аттестата зрелости перед молодым абитуриентом встал серьезный выбор вузов. Авиационный? Архитектурный? Инженерно-строительный? В итоге выбор пал на Куйбышевский инженерно-строительный институт. Однако спустя год обучения Иосифом Сталиным был издан приказ, по которому данный институт переименовали в гидротехнический, и его основной задачей стал выпуск специалистов для строительства и эксплуатации энергостанций.

«Всю программу инженерно-строительного института оставили, просто добавили еще одну — гидротехническую. Мы изучали многое: высшую математику, высшую физику, сопромат, иностранный язык, статику сооружений, гидравлику и многое другое. После выпуска мы становились специалистами широкого профиля: от инженеров гражданского строительства до инженеров по эксплуатации гидростанций», — вспоминает Анатолий Федорович.

Но до окончания вуза еще нужно было добраться, тем более что на пути опять встал финансовый вопрос. И тогда за прежние заслуги Анатолию предложили ночную работу все на том же авиационном заводе. Он стал диспетчером цеха и на протяжении двух лет жил в непростом режиме: ночью — работа, утром — учеба. Добираться приходилось с далекой окраины в самый центр города на электричке.

Анатолию Федоровичу тогда очень повезло с начальником, Владимиром Опретовым. Для своего «подмастерья» он выпросил в конструкторском бюро чертежный станок, на котором по ночам Анатолий имел возможность готовить курсовые работы. Но к третьему курсу такой график стал неприемлемым, и Нечушкин резко сменил сферу своей деятельности: из диспетчера авиационного завода он перешел в учителя. Стал преподавать школьникам черчение и рисование, так как когда-то ходил в изостудию (в подтверждение этого Анатолий Федорович достает из папки и вручает нам потрет Бориса Ельцина, написанный им еще в 1999 году). А потом еще на протяжении полугода вел для детей математику и физику.

«К окончанию вуза я был уже далеко не тем мальчишкой, который никогда не видел лампочки. За моими плечами помимо дневного института уже было четыре года работы на авиационном военном заводе. И вот меня по элитному распределению направили на работу в Свердловск».

От Урала до Сибири

На новом месте Анатолий Федорович занялся проектированием различных электростанций Урала. Важнейшей составляющей этой серьезной работы был поиск подходящих мест для размещения там электростанций. Этим поиском также занимался Нечушкин.

— Нужен был кто-то, кто хорошо читал карты и мог бы обследовать весь Урал, чтобы найти места, подходящие под строительство. А также держать в голове все объекты, которые будут возведены в процессе. И это все — при наименьших затратах, — рассказывает Анатолий Федорович. Тут его взгляд падает на увесистый «Справочник проектировщика». Он открывает страницу, на которой указаны имена всех авторов и составителей, указывает пальцем на одну из фамилий.

— Нечушкин? Так вы еще и учебники писали?

— Нас было десять человек, четыре года работы. Мы его семь раз переделывали из-за изменения строительных норм и правил. Здесь — все. Именно по этим графикам вы сейчас получаете тепло в свою квартиру.

Книга снова отправляется на стол, и Анатолий Федорович продолжает:

«В конце лета 1964 года, меня пригласило на разговорначальство. Оказалось, что пока я был в отпуске, нефтяники открыли очередное месторождение в Сибири, а энергии у них нет, нужна была электростанция. Тогда-то меня и назначили главным инженером проекта Сургутской ГРЭС, ее автором».

Началась беспокойная жизнь: бесконечная череда совещаний в Свердловске, Тюмени, Москве. Анатолий Федорович показывает старенькое удостоверение и поясняет, что по нему он имел право летать любым рейсом без всякой очереди.

— И вы им пользовались?

— Конечно! Иначе никак нельзя было улететь. Представьте, что днем звонят из Москвы и приказывают завтра утром явиться в Правительство к зампредседателю совета министров СССР. Тут уж иначе нельзя: приходишь в аэропорт, показываешь удостоверение. С рейса сразу снимают любого пассажира, а тебя усаживают на его место.

Приходилось много общаться с нефтяниками, газовиками, речфлотом, транспортниками. И вот когда, наконец, были подготовлены наработки, внезапно выяснилось, что количество добываемой нефти увеличилась в два раза.

«Я начал подыскивать место под ГРЭС. У меня на стене висела карта со всеми месторождениями, и я смотрел на них, как смотрит полководец. Мы прошагали всю Западную Сибирь в поисках подходящего места: вдоль Иртыша и Оби, вдоль нефте- и газопроводов. В итоге после долгих поисков была выбрана Марьина гора. Лучшего места во всей Югре не найти.

И я понимаю, что если бы не притащил сюда электростанцию, то судьба Сургута была бы другая. И вы бы не сидели сейчас здесь».

Сургут

На одном из совещаний председатель совета министров Алексей Косыгин высказал свое пожелание: лица, возглавляющие проект, больше не должны оставаться от него на расстоянии. Для ускорения дела и более качественного проведения работ он порекомендовал руководителям строительства года на два-три перебраться в Сургут.

Но на протяжении полугода Нечушкин не придавал этому значения, а однажды пришел домой и то ли в шутку, то ли всерьез сказал: «Поехали?»

«Нина Николаевна, моя супруга, отвечает: «Поехали». Я ее спрашиваю: «Ты хоть представляешь, что это такое? Городок, в которой нет ни одного кирпичного дома!». Там только-только начали собирать двухэтажные дома. Когда я приезжал в Сургут в командировки, то мне приходилось ночевать либо в кабинете у секретаря горкома, либо на диване у председателя горисполкома Мунарева.

Так что нашей первой задачей было обустройство людей».

И вот, с легкой руки Косыгина, чета Нечушкиных перебралась в Сургут. Первым, конечно, был Анатолий Федорович. Но он признается, что полностью осознал этот город своим только тогда, когда к нему суровой осенью, в мороз, переехали жена и пятилетняя дочка.

Началось строительство жилого микрорайона, котельной, детсадов, школ, магазинов, больниц, дорог… В этом и была вся суть возведения нового Сургута: люди ехали сюда не на вахту, а на постоянное место жительства. Отсюда и повышенная ответственность: строй на славу, чтобы потом не заниматься латанием. Ведь отступать уже некуда, здесь — дом.

В начале 1972 года объект государственного значения Сургутская ГРЭС-1 был введен в эксплуатацию, положив начало новому витку в истории советской энергетики и, конечно, города Сургута.

Кстати: По словам Анатолия Нечушкина, при нем в 1971 году состоялся небольшой спор между министром энергетики и электрификации СССР Петром Непорожним и начальником Главтюменнефтегаза Виктором Муравленко. Суть спора заключалась в том, как назвать город. Решили, что если больший вклад в развитие Сургута внесут энергетики, то ему дадут имя Сургутэнергодар, а если нефтяники – Сургутнефтедар. Однако в конечном итоге наш города сохранил своего первоначальное, гордое название.

Анатолий Федорович уверенно и немного задумчиво добавляет: «Было сделано большое дело. Поглядите: сегодня наши дети имеют возможность жить, учиться и работать в нормальном современном городе, в котором есть свои университеты, филармония и прочее. Рядом с остальными ГРЭС в России стоят лишь небольшие поселки размером с наш восьмой микрорайон. Это золотое место. Не зря мы выбрали его».

 

Author: admin